В 1913 году с Божьей помощью нам удалось открыть духовную школу в Мараше. На первых занятиях участвовали четыре сестры, у них у всех был опыт служения Господу. Трое из них в течение трех лет молились о такой школе, сознавая, что нуждаются в знании Божьего Слова. Поэтому, сразу после открытия школы с большой готовностью явились. Самой страждущей из них была Мери.

     Мери знала, что она – Божье чадо, была благодарна за все милости Божьи, была готова постичь всю глубину сокровищницы Его Слова. “В моей новой Библии для меня все ново, - говорила она, - и как восхитителен Ветхий Завет: везде вижу Иисуса”. И действительно, было волнительно видеть, как усердно она заучивает материал, стараясь ничего не упустить или не забыть. Если, например, во время диктанта что-то важное не упоминалось, она это отмечала, чтобы после урока уточнить. Со временем ей все яснее становилась реальность вечного спасения, дарованная Иисусом Христом, и его вечная слава. После уроков она с вдохновенным сердцем начинала доводить до своих сестер Евангелие. В Манаясе, около Кесарии, где ее брат был проповедником, находит большое поле для работы. В своих письмах с большим удовлетворением и восхвалением упоминает все те случаи, которые служили поводом для привлечения женщин к служению. Каждый день группами собирались вокруг нее, и сердца многих пробуждались для нашего Господа и обретали мир.

 

4.5

Мараш в 1900 году, из архива германского “Хилфесбунда”.

     В первый год войны ей удалось продолжить свое служение. Но все изменилось, когда начались обыски. Все были в страшной тревоге: полицейские врывались в каждый дом, искали оружие и боеприпасы, арестовывали влиятельных людей и уводили. Трудно проходили дни тревог и напряжений, переходили в недели. И вот провозглашается указ о выселении. Местные органы власти, пытаясь услужить армянам, советуют изменить свою веру. Немногие соглашаются на это. Многие отказываются. Среди них были и Мери со своим братом.
     И вот пришел час: нужно было прощаться с родными местами. Ради любви к Иисусу были готовы пожертвовать всем… У них все и отнимали. Теперь потребовали, чтобы братья и сестры шли отдельно друг от друга. Не позволили даже попрощаться, подбодрить друг друга. Брата вместе с другими мужчинами повели на расстрел. Женщины и дети под надзором жандармов должны были пройти далекий путь, а вот куда – никто не знал. Шли они и шли… тысячи верст, к югу, проходили горы и ущелья, реки и поля. Проходили дни и недели. Все припасы закончились. Дети стали плакать от голода. Иногда на беззащитных изгнанников нападали банды разбойников, отбирали у них деньги, золото, одежду. Больных и слабых были вынуждены оставлять лежащими на обочинах и продолжать тяжелыми шагами идти в неизвестность.
     Мери была из тех немногих, которые никогда не теряли своей веры и стойкости. Она каждый день молилась Богу, и никогда не чувствовала себя одиноко. Никогда еще Иисус не был для нее так реален, как сейчас – на этой дороге смерти. Другие женщины были благодарны, что рядом с ними такой верный и подбадривающий человек. День и ночь Мери старалась всем помогать: несла на руках ребенка обессилевшей матери, становилась опорой для старушки, изможденному путнику приносила холодной воды.
     На берегах Евфрата положение стало совершенно несносным. Напали на них арабы, разграбили всех, унесли все. Жандармы ничем не помогали. Наоборот. Мери спрятала свой Новый Завет. Другие кричали ей: “Как ты выносишь это все?”, а она отвечала: “Пока эта книга с нами, мы не пропадем”.
     В Алеппо мы узнали, что они дошли до маленькой прибрежной деревушки Сепка. Мне удалось переправить им немного денег и одежду. На несколько месяцев Мери разрешили работать там – быть настоящей матерью в Израиле. Она испытала и голод, и холод, и болезни, и горе. Во всех этих испытаниях никогда не сломилась. Ее коротенькие письма были полны довольства и восхваления. Она писала о чудесах, которые творит Господь в пустыне и в иссохших человеческих сердцах. Но однажды связь с ней пропала, она продолжила свой путь вместе с другими в неизвестность.
     Некоторые беженцы рассказывали нам потом о кровавой резне на берегу речки Хабур. Думаем, что и Мери была там. Сейчас носит она тот венец мучеников, которые не возлюбили души своей даже до смерти.